Ведьма-хранительница - Страница 97


К оглавлению

97

– Ты ведь помнишь наш уговор, Ролар?

– Разве я могу забыть что-либо сказанное Вами, Повелительница? – почтительно, но как-то не слишком убедительно подтвердил Ролар. Лереена поморщилась, словно фраза содержала намек, понятный только им двоим.

– И тем не менее у тебя хватило наглости как ни в чем не бывало заявиться в Арлисс с двумя человеческими девками, да еще в этих идиотских усах, на потеху всей долине!

– Вы предыдущих не видели, – обиженно проворчала я.

– Увы, проблемы долины всегда беспокоили меня куда больше моей внешности и репутации, – вампир сокрушенно склонил голову. – Только Повелительница способна заботиться обо всем одновременно, не нуждаясь ни в чьих советах и помощи.

Фиолетовые глаза полыхнули гневом. Будь у Лереены поменьше выдержки и какой-нибудь тяжелый предмет вроде скалки, вампиру бы не поздоровилось.

– И что же так сильно обеспокоило тебя на этот раз?

Ролар выпрямился. Раскаяния на его лице мы не заметили; напротив, он так вызывающе смотрел на Повелительницу, словно в чем-то ее обвинял,

– Вы можете расспросить меня после обряда... если захотите.

– Захочу. Но, полагаю, у штатного палача это получится намного лучше и убедительнее, – Лереена недобро сдвинула брови, потихоньку начиная закипать.

– Как прикажете, Повелительница. Не угодно ли вам приказать мне самому растянуться на дыбе и пощипать себе ногти клещами?

– Прекрати ерничать! – не сдержалась Лереена. – Ты пересекаешь границу, не выполнив поставленное мною условие, вламываешься в храм вперед Повелительницы, хамишь ей в лицо, но при этом изображаешь из себя преданного недоумка. Может, все-таки определишься?

Разговор начал принимать явно скандальный и личный характер. Я почувствовала себя третьей лишней и негромко кашлянула.

– А ты чего стоишь? – спохватилась Повелительница. – Раздевайся!

– Что? – опешила я. – Полностью? А как же…

– Он и не такое видел, – пренебрежительно бросила Лереена. – Ну, чего ты ждешь?

Проклятая баба торчала у дверей как приклеенная. Ролар, не зная, что она мешает мне наложить заклятие, не догадался отвести ее в сторону и тоже недоумевал, почему я медлю.

Пришлось импровизировать.

– Я в туалет хочу! – нахально заявила я, оглядываясь по сторонам, словно надеялась обнаружить в храме шаткую дощатую будочку.

Похоже, мне удалось-таки показать Ролару, да и Лереене, нечто не виденное ими прежде – они одинаково вытаращили на меня глаза, объятые священным ужасом.

– Вольха, ты же только что туда ходила, – мягко напомнил вампир, повернувшись спиной к Лереене и выразительно гримасничая – мол, потерпишь, не позорь славное имя Хранительницы. Я не менее красноречиво сцепила руки внизу живота и изобразила нервную чечетку, предпочитая опозориться сейчас, нежели оконфузиться потом.

– У меня желудок расстроился, на нервной почве!

– Человек... – с нескрываемым презрением процедила сквозь зубы Лереена, отлипая от дверей и проходя в глубь храма. – Ну иди, только быстро!

Я подбежала к дверям, но открывать их не стала. На крюках толщиной в мое запястье лежал солидный четырехгранный брус, с виду неподъемный, но, судя по цвету и структуре древесины, выточенный из белого эльфийского ясеня, а это дерево сочетает крепость железа с легкостью пробки. Коснувшись крюков и намертво припаяв к ним брус, я с чувством выполненного долга повернула обратно.

Вытаращенные глаза полезли на лоб, у Ролара даже челюсть отвисла, явив кончики клыков.

– Расхотелось, – невозмутимо пояснила я, присаживаясь на краешек алтаря и начиная расшнуровывать сапоги.

Лереена не нашла слов, окончательно сраженная человеческой глупостью.

Ну что ж, обратного пути не было. Поискав глазами вешалку и не обнаружив таковой, я развесила одежду на одной из статуй. Святилище немедленно приобрело уютный, домашний и вместе с тем слегка фривольный вид. Лереена безмолвно изучила живописную композицию, потом глянула на Ролара, многозначительно вздернув левую бровь, и вампир послушно сгреб мои вещи в охапку, освобождая статую. В присутствии высокомерной Повелительницы я чувствовала себя нищенкой, из милости приглашенной к господскому столу, – неотесанной простолюдинкой, с чавканьем обгрызающей кости и громко хлюпающей супом прямо из миски на виду у хозяйки, брезгливо поджимающей губки. Может, с вампирами она ведет себя по-другому? Да нет, вряд ли она способна запросто заскочить в гости к любому из подданных, как это делал Лён. Повелитель Догевы не гнушался навестить умирающего старика, принять роды или заскочить на свадьбу к знакомым – а знаком он был со всеми жителями долины. Заведись в Догеве хотя бы один ложняк – Лён мигом бы его обнаружил. А если она тоже о них знает, но из каких-то соображений пособничает им? От этой мысли мне стадо совсем нехорошо. Тогда она выслушает нас, изумленно поохает, предложит немедленно бежать к телепатофону, а потом распахнет двери и скомандует страже стрелять на поражение. Нет, лучше об этом пока не думать, сосредоточиться на обряде...

Я медленно, ежась от холода, растянулась на мраморной плите лицом вверх. Свет, пусть и не яркий, бил в глаза, заставляя щуриться. Волк сам вскочил на алтарь и лег у меня в ногах, поперек плиты, застыв как изваяние. Против ожидания, Лереена не стала его привязывать, хотя с обеих сторон алтаря свисало по несколько цепей с защелкивающимися обручами.

– Вижу, ты и так прекрасно знаешь, что нужно делать, – наклонившись, Повелительница небрежно потрепала его по загривку. Зверь напрягся, но не шелохнулся. – В отличие от своей Хранительницы. Сдвинь ноги, а руки скрести на груди.

97